Вмешаться там, где «не положено»

Осенью 1924 года на юге Бессарабии, в селе Татарбунары, произошло самое крупное выступление трудящихся края против оккупантов. Восстание подготовил и организовал Южнобессарабский ревком, а участниками его стали тысячи крестьян — русские, молдаване, украинцы, болгары, представители других национальностей.

На рассвете 16 сентября три отряда повстанцев освободили Татарбунары. На многолюдном митинге восставшие провозгласили Советскую власть, а руководитель ревкома А. Клюшников сказал: «Мы объявляем всему миру, что наш народ желает воссоединения с Советским Союзом». Лозунг «Да здравствует Советская Бессарабия!» выдвинули также села Нерушай, Чишмя, Акмангит и другие.

Против повстанцев румынское правительство направило части peгулярной армии — пехоту, кавалерию, артиллерию. Со стороны моря восставшие села были обстреляны военными судами. Королевским войскам оказывали помощь вооруженные немецкие кулаки-колонисты.

Карательным отрядам удалось окружить район восстания. У ряда сел развернулись ожесточенные бои. Несмотря на явное превосходство сил противника, борьба продолжалась до 22 сентября. В боях погибли многие активисты. Озверевшие каратели учинили над повстанцами расправу. Жителей Татарбунар согнали за церковную ограду и открыли пулеметный огонь. Более 500 человек были доставлены в Кишинев и заключены в тюрьму. Началась подготовка к судебному процессу, вошедшему в историю как «процесс 500».

В защиту бессарабских крестьян выступили прогрессивная общественность, все честные люди земли. На собраниях и митингах в Советском Союзе трудящиеся требовали остановить руку палачей, а газета «Правда» перед открытием судебного процесса писала: «Братья, крестьяне Румынии! Ваш долг быть сегодня в первых рядах для защиты пятисот обвиняемых бессарабцев. Вырвите пятьсот ваших братьев-борцов из когтей румынской олигархии». Компартия Румынии в своем манифесте потребовала свободного самоопределения народам Бессарабии, призвала всех трудящихся страны продолжить борьбу за освобождение Бессарабии, учиться на уроках Татарбунарского восстания.

На весь мир прозвучало гневное обвинение Максима Горького. Протест против произвола и беззаконий, творимых в стране, направила группа зарубежных ученых и писателей, среди которых были Ромен Роллан и Альберт Эйнштейн. На «процесс 500» в Кишинев выехали прогрессивные деятели Франции, Румынии, Соединенных Штатов Америки, Италии и других стран. Юристы, профсоюзные деятели, работники культуры, представители творческой интеллигенции выразили желание лично принять участие в защите бессарабских крестьян.

24 августа 1925 года, почти через год после подавления Татарбунарского восстания, в кишиневской центральной тюрьме начался судебный процесс. Военный трибунал судил крестьян без соблюдения общепринятых правовых норм, при закрытых дверях. Адвокатам угрожали, мешали подробно знакомиться со следственными делами и свободно выступать.

Оккупанты не удовлетворились тем, что против плохо вооруженных крестьян направили регулярную армию, не удовлетворились и тем, что уничтожили более тысячи человек. Они вознамерились, не обращая внимания на протесты честных людей всего мира, превратить суд в устрашающее зрелище, запугать народные массы Бессарабии, подавить их стремление к воссоединению с социалистической Отчизной.

19 ноября 1925 года в Кишинев приехала делегация французской ассоциации работников умственного труда, которую возглавил известный французский писатель и общественный деятель Анри Барбюс. Еще в Бухаресте Барбюс заявил, что поскольку румынская печать опровергала протест против беззаконий, подписанный группой ученых и писателей, поскольку она квалифицировала его как тенденциозный, французская делегация хочет побывать на суде, узнать правду о Татарбунарском восстании и высказать по этому поводу свое мнение.

 

 

Кишинев. Мемориальная доска в честь французского писателя Анри Барбюса

 

Буржуазная пресса ополчилась против Анри Барбюса. Одна из газет «дипломатично» заявила, что «талант этих уважаемых граждан не извиняет их незаконного вмешательства там, где им не положено вмешиваться». Тем не менее писатель был на суде, беседовал со многими людьми — интеллигентами, рабочими, учащимися, крестьянами и убедился в том, что процесс над татарбунарцами — не что иное, как грубый фарс, разыгранный с целью устрашить население и показать миру, что восстание — это «козни Москвы», ничего общего не имеющие с реальными интересами молдаван.

«Если бы я не был революционером,— сказал Анри Барбюс,— я бы стал им, выйдя оттуда» (из тюрьмы, где проходил суд). Позже мир прочтет его книгу «Палачи» — гневное обличение фашиствующей реакции.

В том, что оккупанты вынуждены были оправдать большинство обвиняемых, что лишь 87 человек получили различные сроки тюремного заключения,— немалая заслуга Анри Барбюса, память о котором молдавский народ хранит с благодарностью.

На здании бывшей гостиницы «Сюис» (на углу просп. Ленина и ул. Гоголя), в которой Анри Барбюс жил в те памятные дни 1925 года, установлена мемориальная бронзовая плита с барельефом писателя.

Успехи Страны Советов в строительстве новой житии способствовали подъему борьбы трудящихся оккупированного края.

В Кишиневе и Бендерах прошли первомайские стачки, в Бельцах стачки протеста прошв репрессий. Забастовки носили длительный и упорный характер и часто перерастали в острые схватки с оккупационными властями, сопровождались политическими демонстрациями.